Марсово поле: пиар войны

В XVIII или в XIX веках архитектор заявлял о себе эффектным зданием, химик — громким открытием, страна — громкой победой. Первым толковым PR-менеджером России была Екатерина II, наладившая сбыт нужной ей информации по необходимым каналам. Адресатами выступали лидеры мнений той эпохи, преимущественно во Франции, которые увеличивали медийный вес как самой скифской царицы, так и ее владений. Но это была еще не победа в информационной войне. Звездным часом Российской империи стал триумф в войне с Наполеоном.

Европейские СМИ, существовавшие на тот момент исключительно в печатном виде, должны были размещать победные реляции, и порой, скрипя сердцем, воздавать должное российской армии. И эта армия в пушкинскую эпоху была настолько конкурентноспособной, что являлась инструментом давления монаршей воли. Другое дело, что к началу Крымской войны все технические преимущества были утеряны, чтобы, после очередного витка истории, российские вооруженные силы вновь покорили жестокое сердце бога войны. И у этого бога в Петербурге был свой алтарь в виде куска выжженной и вытоптанной земли — Марсово поле.

Марсово поле в начале ХХ в.

Марсово поле в начале ХХ в.

Ныне подзабытый поэт Алексей Апухтин, чье имя в основном вспоминают в связи с романсами на музыку Чайковского, писал в 1872 году по поводу столетнего юбилея со дня рождения Петра I:

Много натворив чудес,

Он процарствовал счастливо…

«Борода не curgemass»,-

Раз решил за кружкой пива.

С треском бороды летят…

Пытки, казни… Все в смятеньи!..

Так вводилось просвещенье

Двести лет тому назад!

 

Офицер пехотного полка (период правления Анны Иоанновны, 1732-1742 годы).
2. Офицер гусарского полка (период правления Екатерины II, 1776-1782 годы).
3. Гренадер мушкетерского полка (период монархии Павла I, 1797-1801 годы).
4. Офицер егерского полка (период правления императора Павла I, 1796-1801 годы).

Апухтин не зря упоминает бритье бород, для него это насилие над человеческой личностью, издевательство над вековыми традициями. Чего поэт не понимал, так это главной подоплеки реформ Петра — выиграть войну. Для этого нужно было в корне переделать армию. Борода в рукопашной схватке, а это тогда было делом обыденным, служила прекрасным отростком волос, за который можно ухватить противника, а дальше уже дело техники. Это сейчас камзолы, чулки и парики на военных нам кажутся неуместным маскарадом. Конечно, это вам не спецназ в бронежилетах. Но все познается в сравнении. После длиннополых кафтанов подобный вид одежды был куда более комфортным, а парик являлся не только данью моде — в косу вставлялся железный прут, защищавший шею от сабельного удара.

Парад на Царицином лугу

Марсово поле служило выставочным центром достижений российской армии. Как ныне 9 мая миллионы телезрителей следят за парадом на Красной площади, так и тогда, сотни зевак и специально приглашенных гостей наблюдали за геометрически выверенными маневрами на петербургской сахаре, как прозвали горожане этот пустырь из-за обилия песка, стоявшего столбом в жаркое время. По заказу Николая I художник Григорий Чернецов в течение нескольких лет писал картину “Парад и молебствие по случаю окончания военных действий в Царстве Польском 6 октября 1831 года на Царицыном лугу в Петербурге”. Здесь все — от великосветской тусовки до отличившихся чем-то простолюдинов, например, единственное изображение крестьянского человека-паука Петра Телушкина, починившего шпиль Петропавловского собора без возведения строительных лесов.

Пушкин, Крылов, Жуковский, Гнедич, Денис Давыдов, Александр Брюллов и т.д. вплоть до коменданта Петропавловской крепости Сукина Александра Яковлевича, можно себе представить, как счастливо ему жилось в годы отрочества с такой фамилией. Но все это фон. Главным на картине являются войска. Например, слева — пушки, которые во время войны с Наполеоном, по некоторым параметрам превосходили французские. И все благодаря графу Аракчееву, из которого советская историография сделала жупела крепостничества. О том, что Аракчеев поднял артиллерию на новый уровень, продумал логистику и всю работу тыла во время отечественно войны — скромно умалчивали.

“Парад на Царицыном лугу”, а это еще одно название Марсова поля — это апофеоз военного духа, когда он еще был галантен. Пройдут годы и война окончательно станет коммерческим предприятием за ширмой патриотических лозунгов. А Марсово поле превратится в ухоженный партерный сад, разбитый по предложению Александра Бенуа и проекту Ивана Фомина. В 1957 году здесь был зажжен первый в стране вечный огонь, который в прохладные ночи, как лампочка мотыльков, притягивает туристов и неформалов. Военные марши теперь проходят в других местах, мы можем лишь включить воображение, чтобы представить, как стройными колоннами от собственных казарм в сторону Летнего сада вышагивает Павловский полк.